Vladimir Seleznev - For Dad

This book can be looked at from anywhere. It has no beginning and no end. It can be unfolded completely or turned page by page; it can be slipped over the head or turned inside out. It is a gift. I made it for my stepfather. On the inside there is a letter for him, and on the outside - photographs taken from family albums in his apartment, the one where he died. I had not spoken to him for many years, and even longer with those who appear in the photographs. I reassemble the images, place some pictures next to others, enlarge fragments. I cannot change anything in my memory, cancel some events or replace them with new ones, but I can compose - for myself and for "dad" - another story, in which he and the people in the photographs live their life without me: they are sad, they laugh, walk, fall in love, die. An ordinary life - like mine, like everyone’s. We are happy and do not know each other. I am not sure he will like my idea, so I write to him that it is just a book, where he is, with the people close to him, to make sure that this gift - the first one I made with my own hands - doesn’t anger or upset him.

Эту книгу можно смотреть с любого места. У неё нет начала и нет конца. Её можно полностью развернуть или листать по одной странице, можно продеть через голову или вывернуть наизнанку. Это - подарок. Я сделал её для своего отчима. С внутренней стороны - письмо для него, с наружной - фотографии, взятые из семейных альбомов в его квартире, в которой он умер. Я много лет не общался с ним, и ещё больше с теми, кто изображён на снимках. Я пересобираю изображения, сопоставляю одни снимки с другими, увеличиваю фрагменты. Я не могу ничего изменить в своей памяти, отменить одни события или заменить их новыми, но я могу сложить, и для себя, и для «папы», другую историю, в которой он и люди на фотографиях проживают свою жизнь без меня: грустят, смеются, гуляют, влюбляются, умирают. Обычную жизнь - как у меня, как у всех. Мы счастливы и не знакомы друг с другом. Я не уверен, что моя идея ему понравится, поэтому я пишу ему, что это - просто книга, в которой есть он и его близкие, чтобы мой подарок, первый сделанный своими руками, не разозлил и не расстроил его.

Папе / For Dad

Artist’s book
Digital printing, handmade

Photographs: unknown
Сoncept, editing design: Vladimir Seleznev

12.5 × 12.5 cm
40 sheets, cardboard book case

Edition: 40 + 2 A.P.

Self-published, 2024

Папе / For Dad is a handmade photobook that references children’s fold-out books, yet is designed so that it has no author-defined beginning or end. It is assembled from family photographs taken from the albums of the artist’s recently deceased stepfather. All the images are left unaltered and simply rephotographed with a camera. On the inside of the book there is a letter addressed to the stepfather.

Here, the archival images and the book’s form function not only as carriers of private family memory, but above all as tools for its transformation. They make it possible to reflect on the relationship between the material form of the archive and the information it is meant to store and transmit.

Through working with the sequence and context of the images, the artist reconstructs relationships with those with whom such relationships never fully formed; he attempts to reassemble their lives anew, to separate them from his own, and to see the people depicted in the photographs not as "imposed relatives," but as autonomous individuals, free from the family and social roles they played in his life.

Equally significant is the fact that the original author (or authors) of the images remains unknown. The photographs are taken with striking precision, in a documentary, almost cinematic visual language uncharacteristic of an ordinary Soviet family album. "I do not remember any of them being interested in photography at all, or even these people ever photographing one another," the artist said.

The sense that the photographs were taken by some invisible actor external to the family grants a certain freedom in working with the images, allowing him to construct a more detached narrative, distanced from an internal family viewpoint.

The reshaping of the past, the deconstruction of the archive, and the reinterpretation of images — all these speculative strategies employed at various levels by institutions of power and mass media — appear in this work in the form of a child's naive actions: assembling from inherited photographs a handmade object "for dad," the first gift made with one’s own hands, which, due to the specific nature of the family relationship, was unfortunately not possible during the stepfather’s lifetime.

Letter to dad

On the book’s reverse. Version in English

Daddу!

You would probably be surprised to hear me call you that, and even more surprised to hear me talking to you after all these years we didn’t speak.

It’s because I made something for you that I’ve never made before — a gift with my own hands: this book.

I know you didn’t really like it when I came up with things like this, and you never thought my little ideas were important. That’s why I’m giving you this book now, when neither you nor the people in it can recognize themselves anymore.

Yes, this book has you in it, Daddy — though I think I never really knew you like this. And it has your relatives too — the ones I didn’t want to talk to. You can open it anywhere and decide yourself where it begins and where it ends. You always told me that it’s important to make decisions in life. I remembered.

I also remember you always said I needed to grow up, be serious, and stop doing silly, impulsive things. Well, you can relax about that: I didn’t lose any of your photographs, and I didn’t ruin a single one. I didn’t even add anything of my own — just carefully rephotographed the old pictures from your albums. I really tried.

Папе / For Dad

Фотокнига
Цифровая печать, сделано вручную

Фотограф: неизвестен
Концепция, вёрстка, сборка: Владимир Селезнёв

12.5 × 12.5 см
40 листов, картонный футляр

Edition: 40 + 2 A.P.

Self-published, 2024

Папе / For Dad — это созданная вручную фотокнига, отсылающая к детским книгам-раскладушкам, но спроектированная так, что у неё нет заданного автором начала или конца. Она собрана из семейных фотографий, взятых художником из альбомов недавно скончавшегося отчима. Все снимки оставлены без изменения и просто пересняты на фотоаппарат. С внутренней стороны книги — письмо отчиму.

Архивные изображения и форма книги выступают здесь не только как носители частной семейной памяти, но прежде всего как инструменты её трансформирования. Они позволяют поразмышлять об отношениях между материальной формой архива и информацией, которую он призван хранить и передавать.

Через взаимодействие с последовательностью и контекстом изображений автор заново выстраивает отношения с теми, с кем эти отношения не сложились, предпринимает попытку собрать их жизнь заново, отделить от своей собственной, увидеть в изображённых на снимках людях не «навязанных родственников», но самостоятельных личностей, свободных от семейных и социальных ролей в его жизни.

Интересно и то, что остаётся неизвестен изначальный автор (или авторы) изображений, снятых удивительно точно, несвойственным для рядового советского альбома документально-кинематографическим языком. «Я не помню, чтобы кто-то из них увлекался фотографией и вообще — чтобы эти люди когда-либо фотографировали друг друга», — говорит художник.

Тот факт, что фотографии сделаны как будто неким невидимым, внешним по отношению к семье актором, даёт определённую свободу в работе с изображениями, позволяет выстраивать более отстранённый нарратив, дистанцированный от внутрисемейного взгляда.

Перекраивание прошлого, деконструкция архива, переинтерпретация изображений — все эти спекулятивные стратегии, используемые на разных уровнях институтами власти и масс-медиа — проявляются в этой работе в виде наивных действий ребёнка, собирающего из доставшихся ему фотографий поделку «для папы» — первый подарок своими руками, который, увы, в силу специфики семейных отношений не был возможен при жизни отчима.

Письмо папе

На обороте книги

Папа!

Ты, наверное, удивился бы, услышав, что я называю тебя так, да ещё и обращаюсь к тебе после того, как мы много лет назад прервали наше общение.

Всё потому, что я сделал для тебя то, что не делал никогда раньше — подарок своими руками, эту книгу.

Я знаю, тебе не особо нравилось, когда я выдумывал нечто подобное и ты не считал мои затеи чем-то важным, поэтому я дарю тебе эту книгу именно сейчас, когда ни ты, ни те люди, которые оказались на её страницах, уже не смогут узнать себя в ней.

Да, в этой книге есть ты, папа — такой, каким я, кажется, тебя совсем не знал, а ещё — твои родственники, с которыми я избегал общения. Её можно листать с любого места и самому решать, где начало, а где конец. Ты говорил мне, что в жизни очень важно что-то решать. Я запомнил.

Ещё, я помню, ты всегда считал, что мне нужно взрослеть, быть серьёзным и собранным, совершать меньше необдуманных нерациональных поступков. Ну что же, ты можешь быть спокоен на этот счёт: я не потерял твои фотографии и не испортил ни одной из них. Я даже не добавил ничего от себя лично — просто аккуратно переснял старые снимки из твоих альбомов на фотоаппарат. Я старался.